Эсенаманов — птичка певчая
vb.kg После многочисленных обращений к властям
относительно деятельности главы Минприродресурсов Замирбека Эсенаманова геологи
решили, что правительству очень выгоден такой министр, который говорит о
миллиардных проектах, создавая иллюзию экономического благополучия, хотя его
заявления не подкреплены реальным обоснованием. Специалисты отрасли даже
посчитали, сколько минимальных убытков отрасли приносит каждый день его
нахождения на посту.
Вымывание кадров
Геологи признают, что впервые
за последние 10 лет появилась безработица среди профессионалов. По словам
работников министерства, у Эсенаманова вошло в привычку оставлять человека без
работы, когда он возвращается из отпуска. Или говорить мимоходом в конце
рабочего дня, что место надо освободить. Зато обслуживающих работников
расплодилось выше крыши: помощники, советники, которых раньше у руководителей
этого ведомства никогда не было. К неугодным начальникам экспедиций тут же приходит
ревизор, чтобы найти хоть какую–то зацепку, дабы они сами уволились. При этом
работа в экспедициях по большому счету стоит — финансирование, по словам
геологов, резко сократилось. Но, по данным Минфина, финансирование
Минприродресурсов, наоборот, возросло. Очень интересно, как же так получается?
Вместо одного опытного
секретаря, сменившего на своем веку семь руководителей ведомства, теперь в
приемной находятся человека три. Но производительности труда от этого больше не
стало, потому что в своей работе они, мягко говоря, не очень хорошо разбираются.
Как забавно: когда на этой
неделе премьер–министр Алмазбек Атамбаев объявил выговор Эсенаманову, на экране
предстал зрителям совершенно скукожившийся человек с бегающими глазами, всем
своим видом показывающий покорность и неуверенность. Зато в родной вотчине он
себя ведет совсем по–другому. На одном из заседаний комиссии по лицензированию
дело чуть не дошло до драки, когда геолог позволил себе критику по поводу его
реплик. О просто грубости можно даже не говорить.
Даже по интервью заметно, что
Эсенаманов любит подчеркивать, что он министр, а в коллективе дает это понять
тем более. Оказывается, требует вставать, когда он заходит, и аплодировать
после речи на собрании. Хотя уважение надо заслужить. Возможно, в КПСС такое
чинопочитание приветствовалось, но вот ветераны геологии на своем веку в родном
ведомстве видят такое впервые. При этом они считают, что свои кадры он набирает
так, что даже если лишится поста, то сможет решать вопросы по телефонному
звонку.
Работники министерства и
экспедиций, наблюдая за тем, как при развале отрасли Эсенаманов продолжает
находиться на своем посту, решили, что руководству страны вообще по барабану,
что происходит у него под носом. Хотели даже записаться на прием к главе
правительства, но в беседе с корреспондентом “ВБ” высказали опасение: наверное,
слишком они мелкие сошки, чтобы их принял премьер, ведь министру их опередить
намного проще даже после выговора.
Условные цифры
Геологи подсчитали примерные
убытки компаний и государства от деятельности Эсенаманова, за плечами которого
уже два дисциплинарных взыскания. В министерстве учтено более 800 объектов
лицензирования, на каждом из которых трудятся в среднем 10 постоянных
работников. У профессиональных геологов, работающих в иностранных компаниях,
конечно, приличная зарплата. Но полгода работа в отрасли не двигалась из–за
январского приказа министра, сначала запретившего выдачу лицензий, потом —
из–за отсутствия согласования плана деятельности, без которого нельзя начать
полевые работы.
Если суммировать зарплату
работников, которых не уволишь, выплату подоходного налога с их доходов,
расходы на аренду помещений и прочие постоянные затраты, то компании потратили
не меньше 200 миллионов сомов за полгода. При этом их деятельность стояла,
кредиторы заморозили финансирование.
Кроме того, с апреля компании
нанимали сельскую молодежь на сезонные работы на месторождениях — в среднем по
20 человек на объект. Они тоже остались без доходов, потому что полевые работы
не проводились из–за того, что Минприродресурсов устроило волокиту с
согласованием отчетов за 2010 год и планов на 2011–й. Возможно, даже несколько
десятков миллионов сомов — таков ежедневный ущерб от деятельности министра.
А если сюда добавить упущенную
выгоду? Если приплюсовать тот факт, что из–за политики ведомства инвесторы
притормозили финансирование или решили вообще не вкладывать в Кыргызстан? Можно
даже не гадать, цифры переваливают за миллиарды. И зачем наше правительство так
пытается закрыть дыры в бюджете за счет грантов и кредитов вместо развития
собственной экономики, в том числе грамотной кадровой политики? Почему по
крохам собирает данные, чтобы проинформировать о росте ВВП? О какой
инвестиционной привлекательности рассуждает правительство, когда ее отсутствие
всем видно невооруженным глазом?
Недавно был даже такой
курьезный случай, рассказанный нам геологами. Решил Эсенаманов спустя полгода
пребывания на посту ознакомиться с деятельностью центральной лаборатории,
которая занимается анализом проб. И при обходе спросил экономиста: “Почему
резко упали объемы выполняемых работ?”. Сотрудник простодушно ответил, что у
компаний задержки с лицензиями и они не работают в поле, поэтому и пробы не
приносят для анализа. Министр вспыхнул: “Какие задержки! Лицензии
рассматриваются своевременно!”. Хотя их рассмотрение до июля никогда не было
нормальным явлением, даже в прошлом беспокойном году.
Невидимая рука коррупции
Как говорится, не пойман — не
вор. Но коррупционные схемы и не могут быть на виду. Однако зря Эсенаманов
надеется, что после посещения его кабинета недропользователи не обсуждают его
“достижения” на поприще выдачи лицензий. Предприниматели и геологи внутри
Минприродресурсов считают, что волокита и затягивание рассмотрения плана работ
до середины лета придуманы неспроста. Бюрократия всегда влечет за собой
коррупцию. Собственно, это и есть та самая коррупционная схема, с которой
Эсенаманов якобы усиленно борется.
Понятно, что в высокогорье
полевой сезон заканчивается быстро, сроки выполнения обязательств перед
кредиторами горят, инвесторы нервничают. И есть только один способ начать
работы на месторождении — это ускорить согласования. Или получив заветную
лицензию, или пролонгировав ее. Как недропользователи все–таки начинают работы
на объекте, можно не рассказывать, так как более подробно делиться информацией
они опасаются: лицензию можно также спешно аннулировать и заслать кучу
проверяющих, так что себе дороже будет.
В прессе Эсенаманов не устает
рассказывать, как разрушает старые коррупционные схемы. Хотя большую часть внимания
по–прежнему уделяет вопросам лицензирования. От самих чиновников можно
постоянно слышать, что разрешительно–регулятивная система и лицензирование —
это кормушка и рай для коррупции. Разве члены кабмина на каких–нибудь
бизнес–форумах не об этом говорят?
Железная дорога: слов много — понимания мало
Мы уже писали, что выговор от
Алмазбека Атамбаева последовал после интервью Эсенаманова в СМИ, когда
последний делился: в обмен на строительство железной дороги КНР — Кыргызстан —
Узбекистан наше правительство отдаст три месторождения китайцам (“А за
концессию ответишь!”, “ВБ”, 9 августа). Комментируя интервью, позже Эсенаманов
заявил, что журналисты его не так поняли. Но даже если почитать дословно, о чем
он говорил, можно сделать вывод: в правительстве вообще не обращают внимания на
мнение профессиональных геологов, когда рассуждают о месторождениях и говорят
глупости, очевидные профессионалам.
Сами геологи уже устали
смеяться и слушать про какие–то многомиллиардные инвестиции, которые в этом и в
2012 годах должны рекой политься в Кыргызстан. Они убеждены, что этого не
будет, а инвестиции, наоборот, сокращаются. И считают: то, что Эсенаманов
введет в разработку несколько перспективных месторождений, — большое
заблуждение. Кое–какие объекты на самом деле планируют вскоре выдать на–гора
первую продукцию. Но стоит напомнить, что золоторудные месторождения Бозымчак и
Иштамберди были вообще разведаны полвека назад, а реальные работы китайского и
казахстанского инвесторов начались там несколько лет назад. Разумеется,
какие–то объекты, в основном нерудного сырья, вводятся в эксплуатацию:
разработка небольших месторождений гравия от государственной политики меньше
зависит.
И, конечно, просто неприлично
приписывать министерству заслуги инвесторов, которые на свои деньги и на свой
страх и риск строят фабрики и вкладывают миллионы в разработку и разведку
месторождений. Совсем не от ведомства здесь зависит, увеличатся ли поступления
налогов в бюджет или нет. Даже после ввода в эксплуатацию рудника нужно дождаться,
когда предприятие выйдет на проектный уровень добычи, что также занимает время.
Поэтому, если первый слиток золота появится в следующем году, это не приведет к
резкому увеличению бюджетных доходов. Несколько лет понадобится на то, чтобы
окупить капитальные вложения. И только потом инвесторы получают прибыль,
начиная более активно делиться с государством.
Единственный источник
поступления дополнительных средств, зависящий от министерства, — бонусы. Это
один из видов налогов на недропользование, выплачиваемый инвестором государству
за красивые глазки. Размер бонуса зависит от вида месторождения и полезного
ископаемого, а вот сам факт выплаты следует после выдачи лицензии. Но если
лицензии вовремя не выдавались, то и бонусов, разумеется, не поступало в том
объеме, как было запланировано. В одной кыргызскоязычной газете был заголовок
статьи об Эсенаманове “Утка от министра” по поводу строительства железной
дороги. Как пошутили геологи, “уток” он выпускает целыми стаями”.
В одном из интервью он рассказал
о нескольких месторождениях, которые будут запущены в эксплуатацию в следующем
году. Например, на месторождении Насоновское еще не все утряслось с
лицензиатом, так что выдать продукцию на–гора оно вряд ли сможет быстро.
Вольфрамовое месторождение Кенсу, по подсчетам и нынешним мировым ценам на
сырье, пока является убыточным. Точных экономических расчетов по нескольким
рудникам просто нет. Некоторые находятся в таких труднодоступных местах, что
много времени займет создание инфраструктуры. Но министр считает, что их запуск
может вскоре состояться.
При этом под носом ведомства
проблема “Кыргызнефтегаза” и газовых месторождений на территории КР, которые
разрабатывает Узбекистан. Вот решило бы правительство этот старый и больной
вопрос, а то все в дальнем зарубежье разработчиков ищет.
По поводу месторождений Жетим,
Сандык и Тереккан, которые являются частью проекта по строительству китайцами
железной дороги, все тоже очень сложно. Общественность уже гудит, что народные
богатства распродают. Но если взять железорудное месторождение Жетим в
Нарынской области, то геологам давно известно: в руде содержатся магнитиды и
гематиды. Из первых железо извлекается просто, а вот для извлечения металла из
второго соединения в мире технологии еще нет. Вроде бы, по подсчетам, железа
там просто море. Но, с другой стороны, извлечь его нельзя. Поэтому китайские
инвесторы занимаются только разведкой, пытаются изучить, насколько будет
выгодно работать исключительно с магнитидами. И можно ли найти технологию для
гематидов. Возможно, процент извлечения железа станет не настолько
рентабельным. И месторождение будет дожидаться развития технологий. Но почему
министр не говорит об этом? Видимо, просто не владеет геологической наукой.
Что касается алюминиевого
месторождения Сандык, если взять в расчет стоимость разработки, строительство
ГЭС, фабрики и железной дороги, то для запуска надо инвестировать не меньше 10
миллиардов долларов. Желающих раскошелиться пока нет. Но прибыль на самом деле
может быть баснословной. И тогда если взвесить инвестиции в 2 миллиарда
долларов на строительство одной ветки железной дороги и свыше 10 миллиардов
прибыли, то Китай точно не прогадает. Но специалисты признают: еще предстоит
много расчетов, чтобы понять, насколько разработка обоих месторождений
рентабельна. И как вообще придумать механизм сотрудничества, чтобы партнеры не
прогадали. Вопрос с экологией в случае разработки Сандыка тоже отнюдь не
праздный. Алюминиевое производство отличается тем, что наносит серьезный вред
окружающей среде. В Красноярском крае есть аналогичная по своей структуре руда.
Алюминием там занимается известный олигарх Олег Дерипаска. Имеется информация,
что тайга вокруг его производства почернела на десятки километров.
Но когда Эсенаманов вещает в
СМИ относительно масштабного проекта, чувствуется, что специфики разработки
месторождений он просто не понимает. И, как считают геологи, не хочет понимать.
